Женя с детства не отличался богатырским здоровьем, болел весьма часто

Женя с детства не отличался богатырским здоровьем, болел весьма часто. Как то очередным обострением какой то инфекции его положили в стационар (в 1.5 года). Медецина в те годы была эффективна, но сурова, и поблажек рядовому гражданину не делала. Пациент должен был как следует настрадаться. На мой взгляд это было вызвано уменьшением подвижничества и увеличением стат отчётности. Говорю это не в укор, а просто констатирую "упадок нравов". Так вот, попал Женя в стационар, в то время, нахождение матери с ребёнком старше года было категорически запрещено. Я подозреваю, что это делалось ещё и для того, что бы матери не уходили на больничный. Так вот, врач недоступен, медсёстры строги и неприступы, информация с 6 по 7 в окошке у какой нибудь мигеры. Отловили нянечку. Рубль и шоколадка решили вопрос. Здание больницы на тот момент модернового было Т-образной формы, с лестничными маршами вынесенными в общий стеклянный фонарь из всех трёх корпусов. Мы договорились, что нянечка вынесет Женю в фонарь корпуса куда нас не пускали, а мы будем сквозь окна другого корпуса наблюдать его. Женя видимо немного попривыкший к отсутствию родителей, и нахождению в палате, сидя на руках у нянечки вертел головой в разные стороны. Минутку мы смотрели на Женю, но его Мама решила высунуться из-за угла, и тут Женя увидел нас. До сих пор помню, его радость видеть нас. Он всем телом рванулся, делая хватательные, призывные жесты. Это продолжалось пару секунд и нянечка, видя к чему привело "свидание" быстро унесла Женю Всю дорогу домой, мы переругивались с супругой, выясняя кто виноват. Через несколько дней, Женю должны были выписать и мы пришли за ним в приёмный покой. Пока оформляли бумаги, мы ждали пока Женю приведут. Открылась дверь, нянечка несла Женю на руках. Мы ринулись к нему, соревнуясь за его внимание, к кому он первый пойдёт, рассчитывая что его радость видеть нас будет как в прошлый раз. Но. У него не шелохнулась ни единая чёрточка на лице, он сидел на руках у нянечки смотря, этими серыми глазами в упор на нас, и как бы всквозь. Он нас просто не замечал. Пока мы его одевали, собирали и ехали домой он не произнёс ни звука, ни единой эмоции, НИЧЕГО. Мы для него не существовали. До этого он был любитель покапризничать, а иногда и повыть. Мы думали - ну ребёнок, завтра всё забудет. Но нет, ни завтра, ни через неделю, ни через две, абсолютно без эмоций, ни капризов, ничего, просто холодный взгляд. Как он говорил уже в возрасте-"полный игнор". Даже ел абсолютно на автомате, укладывался спать и так дальше. Мы колбасили вокруг него мелким бесом. Он просто смотрел на нас, и сквозь нас. Помоему он месяца 2 ни разу не закапризничал, ничего. Столько игрушек, развлечений, потаканий, у него не было за всю жизнь. Так продолжалось месяца 2, не меньше. И только потом он потихоньку начал оттаивать. Вот теперь и мучайся остаток жизни простил или забыл.

Николаев Виктор Петрович, отец Евгения Николаева Гайдука героически погибшего командира отряда "Родня"