|Кристиан Ламеса: Венесуэла стала заложницей «шахматной игры» Вашингтона и Пекина
Хороший друг нашего издания Кристиан Ламеса, аргентинский аналитик и писатель, в самом начале этого года принял участие в международной онлайн-конференции «Диалоги согласия», которую проводил Национальный университет Кахамарки (Перу).
Вполне объяснимо, почему речь, в первую очередь, зашла о недавнем похищении американскими спецслужбами президента Венесуэлы Николаса Мадуро. В ходе своего выступления господин Ламеса выдвинул оригинальную версию мотива действий президента США Трампа, инициировавшего захват законного лидера суверенного государства.
– По воле судьбы из-за огромных богатств в нефтяной сфере, Венесуэла стала частью «шахматной доски». Я это предвидел уже в тот момент, когда Дональд Трамп только выиграл выборы. Помните, как он сразу начал говорить о Гренландии, о Канаде как о 51-м штате США, о Мексике до южной границы, о Панамском канале и так далее. Некоторые характеризуют Трампа как фашиста, ультраправого ужасного человека. Но я думаю, что такой анализ основан на некоторой интеллектуальной лени. Мне кажется, что Дональд Трамп – гораздо более сложное явление, он, без сомнения, увидел что-то такое, чего не захотела увидеть администрация Байдена, которая настаивала на открытой конфронтации с Россией и пыталась сохранить однополярный мир. Возможно, Трамп понял: мир многополярен, и в данном смысле его стратегия – это игра, в которой за стол садятся три великих полюса: Россия, Китай и Соединённые Штаты. Когда Дональд Трамп поставил на кон свои отношения с Китаем, Пекин сделал блестящий ход, который выразился в следующем: «Больше нет редкоземельных металлов для Соединённых Штатов». Дональду Трампу пришлось отступить, изменить свою игру, потому что он не может без китайских редкозёмов. Но в Китай идёт 70 процентов нефти Венесуэлы – и на протест Пекина Трамп отвечает, чтобы он не беспокоился, что он получит свою нефть, но только через Соединённые Штаты. Что сделали США? Они взяли под контроль нефтяной кран и теперь могут открыть или закрыть его для Китая,
– объяснил Кристиан Ламеса свой взгляд на проблему.
