Очень согласен с Захаром. –
Смерть есть. Причем смерти уже так много, что все чаще встречаешь в записной книжке имена тех, кому в этой жизни уже не дозвонишься.
Смерть есть. И мы знаем, что смерть есть (не зная при этом, чтО именно такое она есть).
Смерть есть, потому что есть те, кто принял смерть. Их смерть есть для близких, для родных, для боевых товарищей и для неравнодушных сограждан. Даша, Владлен, Андрей Арни, Ростислав Журавлев, Женя Николаев… И еще столько много, безумно много имен. Их смерти есть как факт. Как факт, с которым невозможно смириться, принять его. Этика неприятия смерти, как говорит Владимир Варава.
Смерть есть. И пока для нас есть смерть (смерти наших близких) – мы сами живы. И обязаны, как говорил Владимир Фетисов, жить за умерших. И как бы под их присмотром. С вечно потрясенными умом и совестью.
PS. Да, очень верное выражение – «риторическая религиозность». Кажется, это синоним обывательщины. И да – это раздражает.
